Травматология в Армении

Интервью с заместителем директора по научной части медицинского центра “Эребуни”, руководителем клиники травматологии и ортопедии, заведующим кафедрой травматологии и ортопедии ЕГМУ, к.м.н. Арменом Чарчяном

- Согласны ли Вы с тем распространенным мнением, что травматология в Армении поднялась на качественно новый уровень в трагический для страны период – после землетрясения и в годы Карабахской войны?

Травматология, также как и хирургия, в основном развивается во время войн и стихийных бедствий. До землетрясения в Армении травматология, безусловно, существовала. В 1946 г. был основан научно-исследовательский институт, в качестве госпиталя для лечения и реабилитации раненных. Основателем института был Христофор Петросян. В последующие годы травматология получило определенное развитие. Однако в те годы не было необходимого оборудования, не проводились операции, которые сегодня кажутся обычными. Безусловно, нам мешала закрытая система советского государства, из-за чего мы просто не были осведомлены про завоевания мировой медицины, не знали чем занимаются наши зарубежные коллеги. Однако вместе с этим, существовала “русская школа” травматологии, которая имела большие преимущества. В период моего профессионального становления, когда мне было 27-28 лет, произошло Спитакское землетрясение, принесшее много бедствий и этим способствовавшее развитию травматологии. Начавшаяся после этого Карабахская война тоже в свою очередь оказала большое влияние на развитие травматологии в Армении. Постепенно мы начали получать информацию об опыте и методологии наших зарубежных коллег, и многие приобщились к достижениям западной травматологии. Кстати, если знания и опыт приобретенный нами в результате землетрясения были ограниченными, то в годы войны они значительно расширились. После землетрясения мы за 6-8 месяцев завершили свою работу. А в годы войны больных мы принимали каждый день. Уставали и физически, и психологически. В этот период я получил возможность переподготовиться и работать за рубежом. Я считаю, что мой профессиональный рост сложился благоприятно. Естественно, что многое зависит от нас, и не всегда за нас решения принимает судьба. Со мной работали люди, которые не полностью посвятили себя своей профессии, особенно в те тяжелые годы.  И, естественно, они не стали хорошими специалистами. Каждый делает свой выбор и проходит свой путь.              

- А что скажете насчет травматологов нового поколения, которые, к счастью, не были очевидцами землетрясения и войны?

Если существует профессиональная судьба, то есть также и долг души по отношению к новому поколению. Все знания, накопленные мною, я должен передать им. Вот мой принцип. У меня большая мечта создать в Армении профессиональную школу травматологии. На сегодняшний день я сформировал команду молодых и грамотных специалистов, которые в совершенстве владеют своей профессией и могут стать завтрашним днем и будущим нашей травматологии.

- Есть ли определенная модель такой школы, или Вы будете руководствоваться собственными представлениями?

Никакой модели нету. Просто я осознаю, что человеку, каким бы он хорошим специалистом не был, не удастся полностью овладеть своей профессией. Благодаря моей помощи и финансированию, два врача руководимой мною клиники получили возможность переподготовиться за рубежом. Теперь некоторые операции они проводят лучше меня. 

 -  А как Вы к этому относитесь?

С гордостью. Мне очень приятно, когда моим ученикам удается превзойти меня в некоторых вопросах. Я добился всего к чему стремился. Я хочу дать возможность своим детям учиться в ведущих учебных учреждениях, чтобы они стали хорошими специалистами. По тому же принципу я работаю со своими молодыми коллегами. 

- По Вашему мнению  в Армении профессия травматолога очень востребована? 

Однозначно да, потому что нам нужны молодые специалисты с новым мышлением, работающие над собой и  владеющие современными средствами коммуникаций и иностранными языками. Я очень рад, что они стремятся стать хорошими и востребованными специалистами. В какой-то мере они находятся впереди нас, т.к. в возрасте 30-35 лет мы не могли представить себе то, что сегодня для нас является привычным.  

- Какое количество клинординаторов обучается на Вашей кафедре?

Усилиями нашей кафедры ряды травматологов и ортопедов в год в среднем пополняются двумя новыми специалистами. К сожалению, наша клиника не в состоянии всех желающих обеспечить работой, однако есть другие больницы, куда также можно устроиться. 

В первое время, при проведении некоторых операций, молодым травматологам понадобиться моя помощь, несмотря на то, что они четко представляют себе свою работу. Придет время, мы откроем ряд клиник, и там где понадобиться моя помощь, я с большой готовностью помогу.  

- У Вас есть несбывшееся мечта?

Есть одна “скромная” мечта, которая так и может остаться мечтой – я хочу удостоиться Нобелевской премии.

- Считаете, что Вы уже достойны ее или Вам еще предстоит удостоиться? 

Есть проекты, и если они осуществятся, может быть и удостоюсь.

 -  Но есть одна отрицательная сторона – Нобелевскую премию, как правило, вручают через много лет, даже через десятилетия после проделанной работы. 

 Я подожду, это стоит того, чтобы жить долго.

Вопросы, ответы, комментарии